Неизвестное об известнейшем

21 августа 2015

Из письма Ф. Шаляпина актрисе О. Арди-Светловой (осень 1937 года): «Чем дальше мы идем в глубину жизни, тем светлее становится прошлое… Отлично помню и остро переживаю наши путешествия и в Бузулук, и в Уральск, и в Оренбург... Ах, как было беспечно и молодо!». Эти воспоминания относятся к 1891 году, к самому началу оперной карьеры великого Шаляпина, который гастролировал тогда с труппой по городам Южного Урала, Средней Азии и Поволжья.

Прежде всего следует напомнить о том, что детство и юность Шаляпина прошли на Волге. «Волга, – напишет он потом, – для многих ассоциируется с Россией. Все мысли, чувства, дела имеют один корень – великую русскую реку и ее стоны». Неслучайно его любимой песней стала легендарная бурлацкая «Дубинушка», пением которой триумфально заканчивались многие концерты.

В семье Шаляпиных пели и отец, и мать. Евдокия Михайловна знала много русских народных песен. Одну из них – «Эх ты, Ванька!» – великий артист часто исполнял на сцене. Пел он ее и в России, и за рубежом, не забывая напомнить: «Записано со слов моей матушки». А началось все с участия в церковном хоре, где он, 12-летний мальчуган, овладевает нотной грамотой и умением свободно читать с листа. Страстная мечта о сцене приводит талантливого юношу в хор Казанского оперного театра. К 17 годам устанавливается его голос. Как-то в труппе С.Я. Семенова-Самарского, гастролировавшей в Казани, заболел исполнитель партии Стольника в опере Монюшко «Галька». Эту роль и доверили Шаляпину. Он выучил партию за одну ночь и блестяще исполнил на публике, которая неожиданно для самого певца встретила его аплодисментами. Через некоторое время молодой Шаляпин с успехом спел партию Феррандо в опере Верди «Трубадур», а в конце сезона даже получил бенефис и по своему выбору исполнил партию Неизвестного в опере Верстовского «Аскольдова могила».

В своих воспоминаниях «Маска и душа» сам певец писал: «Я так любил театр, что работал за всех с одинаковым наслаждением: наливал керосин в лампы, чистил стекла, подметал сцену, лазил на колосники, устраивал декорации». Но первые успехи Шаляпина на оперной сцене отнюдь не явились началом его блестящей оперной карьеры. После роспуска труппы Семенова-Самарскогонаступает особенно тяжелый период в творческой биографии певца. Скитаясь из города в город, работая то носильщиком, то грузчиком, он не перестает думать о сцене и вновь устремляется вслед за какой-нибудь бродячей актерской труппой. Эти творческие искания и приводят Шаляпина в наш край.

В Самаре судьба свела его с украинской музыкально-драматической труппой Деркача. В ее составе были хор и оркестр. Шаляпина приняли в труппу хористом с жалованьем 25 рублей в месяц. Но очень скоро оно было увеличено до 40 рублей, так как Деркач прекрасно разбирался в своем деле и ценил хорошие голоса. А голос Шаляпина резко выделялся из хора своей красотой и мощью. Уже скоро он начал исполнять ответственные партии – Султана в «Запорожце за Дунаем», Петра в «Наталке-Полтавке». Причем хоровые и сольные партии Шаляпин пел на украинском языке, которым очень быстро овладел в совершенстве, – сказались его тонкий слух и музыкальная память. А 9 июля труппа прибыла в Бузулук. В воспоминаниях Шаляпина этой поездке отведена лишь пара строк: «В садике Общественного собрания гуляли свиньи, куры, овцы…» И ни слова о почтенной публике, удостоившей своим вниманием заезжую труппу. А выступал он в упомянутом им саду Общественного собрания. Ныне это парк имени А.С. Пушкина. В те годы там располагался летний театр, а около него ротонда, где каждый вечер играл духовой оркестр. Был в городе и зимний театр, двухэтажный, своеобразной архитектуры.

К сожалению, в 1930 году он сгорел. Сначала театр был любительским – в нем играли местные учителя, врачи, чиновники. Потом стали приезжать профессиональные артисты. Зимний сезон начинался 1 сентября и продолжался до Великого поста, когда кончались всякие увеселительные мероприятия. На летний сезон приезжали уже другие труппы и играли в саду Общественного собрания на берегу Самары. Здесь-то бузулучане и смогли видеть среди малороссийских артистов и никому еще не известного 18-летнего Шаляпина. Из Бузулука малороссы отправились в Оренбург. Как пишет в воспоминаниях Шаляпин, «ехали степью на телегах. Было жарко, мучила жажда, а вдоль дороги – бахчи с арбузами и дынями». Как тут не воспользоваться? Но такое самовольство вскоре было наказано. Обоз с артистами окружили конные казаки и потребовали по двугривенному с головы за съеденные арбузы и дыни. Гастроли в Оренбурге проходили с 11 по 18 июля в городском театре (ныне это драматический театр им. Горького). В 1891 году он выглядел таким, каким его отстроили на основе бывшего манежа Неплюевского училища.

Тогда по предписанию губернатора Н.А. Крыжановского была проведена капитальная реконструкция этого здания: расширили сцену, утеплили фойе, коридоры, соорудили третий ярус и ложи. И все равно театру было весьма далеко до его современного облика. Украинская музыкально-драматическая труппа Деркача представила оренбуржцам музыкальные спектакли: «Нещаснекохання», «Ой, не ходи, Грицю», «Доки сонцезiйде, роса очiвиiсть», «Наталка- Полтавка». В те дни «Оренбургский листок» писал: «В труппе есть выдающиеся силы. Хороши хоры, особенно мужской. Такой большой труппы малороссов здесь еще не было. К сожалению, сборы по кассе очень слабы. Очевидно, оперная труппа выбрала все свободные деньги, и теперь в театр идут лишь записные любители, хотя малороссийские спектакли заслужили бы лучшего внимания как по постановке, так и по исполнению пьес». По пути в Уральск, где намечалось торжественное празднование 300-летия казачьего войска, артисты заночевали в поместье наказного атамана Анечкина, которое располагалось в живописном месте на берегу реки Чаган – это территория нынешнего Первомайского района.

От того поместья остался небольшой лесок, который сегодня является памятником природы. Его так и называют – Анечкина роща. Помимо Шаляпина здесь отдыхали Л.Н. Толстой и В.Г. Короленко. В городском театре, жарком, как баня, был сыгран один спектакль. 31 июля труппа Деркача приняла участие в юбилейных торжествах. Вот как рассказывал об этом сам Шаляпин: «На следующий день прибыл цесаревич (будущий император Николай II) и нас отправили к атаману, где он завтракал, петь песни на открытой сцене. Хор у нас был небольшой, но чудесный. Каждый хорист пел с великой любовью, с пониманием. Я уже тогда был запевалой и с великим увлечением выводил: «Куковала та сива зозуля», «Ой, у лузи» и прочие славные песни южан. Пели мы часа три и удостоились получить за это царский подарок по два целковых на брата. Антрепренеру же подарили перстень с красными и зелеными камнями». Кстати, песня «Ой, у лузи» войдет потом в репертуар певца, и уже в новом веке – в 1931 году – она будет записана им на пластинку.

Из Уральска артисты вернулись в Самару, затем отправились в Астрахань, в Среднюю Азию, в Баку. В Баку Шаляпин и расстался с труппой Деркача. Но его выступления с малороссами не остались незамеченными. Самаркандская газета «Окраина» от 8 ноября 1891 года, сообщая о прощальном выступлении артистов, писала: «Молодой и хороший голос г-на Шаляпина заставил позабыть его неособенное уменье держаться на сцене…» Цитируемая заметка – первая из обнаруженных до настоящего времени театральных рецензий, где упоминается имя Шаляпина. Пройдет всего десять лет, и перед ним распахнут двери лучшие оперные театры мира, а его удивительный голос зазвучит с концертной эстрады, с тысяч граммофонных пластинок. Но, испытав сполна всемирную славу, певец до конца дней не забудет тех первых, часто неумелых и робких шагов в искусстве. Пребывание великого русского артиста на оренбургской земле до сих пор не отмечено даже скромной мемориальной доской. Но времена меняются...

Легенды из жизни Федора Михайловича Шаляпина

  • Шаляпин как – то отдыхал в солнечном Монте-Карло. Компанию ему составил его личный секретарь Исай Дворищин. Прогуливаясь вместе с ним по улицам Монте-Карло, Шаляпин случайно встречает Энрико Карузо, великого итальянского оперного певца, который тоже здесь отдыхал. Обрадовавшись встрече, Федор Иванович представляет Ивана Дворищина как нового уникального тенора и умоляет Энрико прослушать своего секретаря. Карузо, в свою очередь, нехотя соглашается и назначает день прослушивания.
    Карузо в назначенный день ждал Шаляпина с «уникальным тенором». Исай Дворищин, начинает петь арию герцога из «Риголетто». К слову будет сказано, секретарь Федора Михайловича пел в хоре в свое время. Шаляпин делает вид, что завороженно слушает. На лице Карузо появляется некоторое недоумение. Исай все поет, отчаянно прижимая руки к сердцу.
    Карузо с удивленными глазами смотрит на Шаляпина, а тот все так же завороженно слушает. Наконец Исай забрался на верхнюю ноту и пустил отчаянного «петуха». Энрико подпрыгнул в кресле и замахал руками, протестуя: «Хватит, хватит!», - кричал он.
    Шаляпин, не выдержав, расхохотался и рассказал Карузо о своей затее, прося прощения за жестокую для ушей Карузо шутку.
  • Как –то, гостя на даче у художника Константина Коровина, Федор Иванович вместе с хозяином решил разыграть архитекторов В. Кузнецова и В. Мазырина, недавно приехавших. К слову,  Кузнецов был  известен не только своим талантом архитектора, но еще и как очень мнительный и боязливый. Как раз на этом и решили сыграть.

Так, недалеко от дачи художникаиз дерна была сложена скамья, похожая на могильный холм. Константин Коровин загадочным голосом рассказал своим гостям, что это могила бывшего хозяина дома, умершего мучительной смертью. Каждую ночь ровно в двенадцать часов ночи дух умершего прилетает к могиле. Если есть недоверие, скептики могут дождаться полночи и все увидеть собственными глазами.
В тот же вечер вся компания ждала полночи на веранде, с которой была хорошо видна обозначенная «могила». Когда наконец наступила всеми ожидаемая полночь, «могила» засветилась мерцающим фиолетовым светом. «Вот оно! Начинается!», - жутким шепотом прозвучал голос Шаляпина. Все вышли из дома и не очень решительно направились к таинственному свету. Вдруг над «могилой бывшего хозяина»»  взметнулось и затрепетало в фиолетовом свете что-то белое. Архитекторы были в шоке!
«Вижу! Я его вижу!»,  - вскричал Федор Иванович и, трагически заломив руки, рухнул на землю, как подкошенный. К Шаляпину подбежал Коровин. Склонившись, он стал проверять пульс.
«О Боже, пульса нет! Шаляпин погиб! Умер от разрыва сердца!..», - завопил художник.
Гости бросили «погибшего» Шаляпина и, не оглядываясь, бросились к даче, сложили вещи и тут же отбыли обратно в Москву. Приехав, они рассказали обо всем приятелям, и по городу поползли тревожные слухи о привидении и трагической безвременной кончине Шаляпина.
Шутка удалась! На самом деле появление «духа покойного»легко объяснялось. Роль привидения играла обычная простыня, подвешенная на кольцах к веревке, которая была протянута между деревьями. Простыню в нужный момент привел в движение крестьянский парень, по наказу Коровина. Он же поджег и спирт в плошках за «могилой», что и являлось источником таинственного свечения.

0 Комментариев
Для того, чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться или зарегистрироваться